Предметы из коллекций Theodore Alexander говорят на языке истории. В его семантике обозначены давно минувшие эпохи, экзотика колониальной Англии и шарм ар-деко, музеи и престижные аукционы, усадьбы и парижские кафе.

web-TA-054.jpg

Во время просмотра каталогов Theodore Alexander сознание всячески противится признавать, что компания была основана в 1996 году: кажется, по ошибке прибавили минимум столетие. Но стоит забыть о цифрах, как предметы из коллекций воспринимаются некими гиперссылками, отправляющими нас в ту или иную эпоху. Восторгаясь эстетикой и монументальностью этих вещей, невольно сожалеешь: в наше время такое мастерство встречается все реже. Ловушка восприятия? Но разве не в этом высшее искусство — убедить, что эти предметы и есть истинные свидетели эпох, и именно они пропитаны духом времени?
Предпосылками к появлению Theodore Alexander, фабрики, создающей эксклюзивные образцы мебели и предметы интерьера, стали творческие изыскания известного лондонского антиквара и мебельщика Пола Мейтланд-Смита. В 1978 году он основал компанию Maitland-Smith, которая впервые начала воспроизводить классическую мебель XVIII века. Эмигрировав в Гонконг, он продолжил свое дело в атмосфере, где и суждено было родиться предметам мебели в истинных традициях английского колониального стиля. Тому способствовали материалы, привозимые из Таиланда, Китая и Филиппин, не говоря уже о лучших азиатских ремесленниках, занятых в производстве. Уникальность, тонко прочувствованная эклектика были достигнуты во многом благодаря использованию дерева, камня, кожи, латуни, бронзы, железа, фарфора, ротанга, бамбука.
Находясь в Азии, Пол Мейтланд-Смит умудрился покорить ценителей мебельного искусства в Европе, заручиться успехом в Америке. Однако на этом решил не останавливаться. В 1996 году он дал имя своему новому детищу — Theodore Alexander. Уникальные предметы, олицетворяющие лучшее в европейской и, в частности, английской традиции мебельного производства отражают великолепие, величие и шарм ушедших в историю эпох, наполненных легендами многих знаковых мест. Живая история резиденции графа Спенсера в поместье Алторп воплощена в одноименной коллекции. Да-да, это тот самый Спенсер, который обнимал маленькую Диану, и то самое поместье, где она, будущая принцесса, играла в тени садовых лабиринтов. «Моя семья вот уже 19 поколений собирает эту мебель, и было бы настоящей трагедией просто так потерять это чудо», — сетовал английский аристократ на беспощадность времени. В один прекрасный момент он предложил Полу Мейтладн-Смиту и Энтони Коксу, креативному директору Theodore Alexander, создать предметы интерьера, воспроизводящие оригиналы XVIII и XIX веков, хранящиеся в поместье. Когда работа была завершена, Энтони пребывал в восторге: «Я был глубоко вовлечен в процесс, начиная от создания концепции до итоговой реализации проекта. „Алторп. Живая история“ является воплощением величественного стиля, который близок моему сердцу. И я горд тем, что вложил силы в создание эталонных предметов английской классики».

web-Drawer-Front.jpg
Передать энергетику первоисточника, сохранить ауру времени и пространства получается благодаря обширным знаниям в культурологи и тщательной проработке каждого элемента. Немалую роль играет и эмпирический опыт, полученный «на месте событий» — в Париже, Мадриде, Венеции, Санкт-Петербурге и, естественно, колониальной Британии, подарившей эстетам неповторимо колоритный стиль. В XVIII и XIX веках Английская империя пыталась овладеть новыми территориями, увеличивая свое влияние в Африке и Азии. Именно в этот период такие известные мебельщики, как Томас Чиппендейл, изобретали хитроумные конструкции письменных столов, книжных шкафов, стульев и других предметов, предназначенных скрасить быт чопорных английских сэров, откомандированных на экзотическую чужбину. «Походная» мебель легко складывалась и помещалась в сундук, тем самым становилась мобильной и удобной при транспортировке. Когда пришельцы с Туманного Альбиона обживались на местах, их интерьер, как и жизнь, приобретал новые, невиданные ранее черты — в него входила местная энергетика. Сундуки соседствовали с бамбуковыми креслами, а классические комоды — с циновками и ротанговыми ширмами. Викторианская классика оказалась беспомощной перед таинственностью краснодеревных табуретов и тотемных аксессуаров. В коллекции Campaign Furniture отражено, какой должна быть «мебель с собой». По задумке мастеров Theodore Alexander, она прослужит своему хозяину на протяжении всего путешествия, поэтому сделана из твердых пород древесины, а фурнитура — из устойчивой к коррозии и не боящейся влажности меди. Другой неотъемлемый элемент колониального стиля — натуральная кожа. С течением времени она приобретает новые черты и признаки благородного старения. Естественные морщинки, небольшие шрамы, царапины и следы от укусов — эти характерные черты и позволяют отличить настоящую кожу от заменителя.

web-Kenos-with-Contour-II.jpg
Как видно, равнодушный к путешествиям дизайнер вряд ли смог бы творить под именем Theodore Alexander. Энтони Кокс объездил весь мир, вдохновляясь, впитывая, изучая и сканируя каждую деталь по отдельности и в контексте культурного пространства. Его коллекция Atelier de la Madeleine олицетворяет причудливое великолепие и романтику парижских кафе. Madrid передает теплоту и сочные краски средиземноморья. Argento пересказывает пейзажи и архитектуру Венеции. Исторический Павловский дворец, построенный по заказу императрицы Екатерины II в конце XVIII века, оставил в памяти дизайнеров бренда неизгладимое впечатление, после чего Пол Мейтланд-Смит стал инициатором создания коллекции Pavlovsk и следующей за ней Hermitage — как дань уважения Санкт-Петербургскому государственному Эрмитажу. Чему бы ни была посвящена коллекция, марка Theodore Alexander говорит о ее принадлежности к высокому искусству. Истинные шедевры нашли свое второе рождение в коллекции Rep-Li-Ca, созданной по образцам уникальной мебели, уходящей в вожделеющие руки коллекционеров на престижных аукционах мира.
Порой кажется, что в одной из мастерских Theodore Alexander спрятана машина времени, способная перенести в ту или иную эпоху — настолько «по-настоящему» выглядят изделия компании. Но они и есть настоящие, ведь искусство в понимании Theodore Alexander не подчиняется законам пространства и времени.

 

Рекомендовать друзьям
Товары Theodore Alexander в каталоге Homeguide